Без науки, что без воды… Письмо И. М. Зубко из Ставрополя

Что-то неладное творится в нашей науке. Академию наук, которая пользовалась заслуженным авторитетом, реформировали. Научно-исследовательские институты сократили, отдав предпочтение сколковским затеям в расчёте на их скорую пользу, которой не видно. В академии более полугода не могли выбрать президента. Нет учёного, который был бы на голову выше всех? Хоть с трудом, но всё же выбрали, время покажет, на что он способен.

Чем не устраивала ранее существовавшая Академия наук, что накинулись на неё, как на не оправдавшую себя? Ведь в советское время она была стержневой структурой общества, которое развивалось по её наработкам и научным прогнозам.

Без учёных не составлялся ни один пятилетний план развития народного хозяйства. Госплан совместно с академией вырабатывал основные направления движения общесоюзного строя и внедрение новых открытий. Всё это представлялось в правительство, в Верховный Совет CCCР, где оформлялось в форму закона, обязательного для каждого.

В учёный мир верили, с ним считались. Потому что во главе академии стояли большие личности, прославившиеся своими практическими открытиями.

Как не вспомнить академиков Н. Семёнова, М. Келдыша, С. Вавилова, А. Александрова? Я назову только некоторые их открытия, о которых писалось в газетах и книгах.

М. Келдыш усовершенствовал крыло самолёта, что устранило тряску корпуса и обеспечило безопасность полётов.

А. Александров выдал атомные реакторы для получения энергии в мирных целях.

Люминесцентными лампами С. Вавилова осветили московское метро. Он создал целую люминесцентную промышленность!

Кому не известен А. Сахаров – изобретатель водородной бомбы, защитивший страну от нападения внешних врагов?

С. Королёв первым вывел человека в космос. Теперь наши космонавты летают туда, как в Москву, и посылают из космоса информацию, которую невозможно получить на Земле.

Был у нас академик, медикхирург Б. Петровский. Когда в 60-е годы прошлого столетия в Кейптауне хирург пересадил сердце больному человеку, Петровского упрекнули, дескать, отстаём, товарищ министр. За рубежом уже пересаживают органы, а мы чего ждём? На что он заметил: то, что делают за рубежом, нам не ново. Мы пересаживаем почки, но об этом нигде не говорим. Подопытному животному подсадили целую голову, она залаяла. На примере животного убедились, что вести сложные операции на людях ещё рано. Рисковать не будем. Прав был Петровский. Пациенты, которым пересадили чужие сердца, умерли. Одни раньше, другие позже, пройдя через муки и страдания. Таланту Петровского завидовал американский хирург, новатор Дэбейки. Он почитал за честь пожать руку нашему учёному, дорожил дружбой с Петровским, считал его мировым светилой. Это тот самый Дэбейки, который консультировал Рената Акчурина во время операции на сердце Ельцина.

В советское время знаменитости росли, как грибы. И. Бардин построил Кузнецкий металлургический комбинат и без защиты диссертации стал доктором наук. Руководил затем институтом металлургии и материаловедения им. А. А. Байкова.

За одну статью «К вопросу военной экономики СССР» учёной степени был удостоен молодой председатель Госплана Н. Вознесенский.

А в то время стать знаменитостью было непросто. Членов-корреспондентов, рвавшихся в академики, «катали на вороных» по два-три раза, а заведующему отделом ЦК КПСС, курировавшему науку, и после третьего раза было отказано в звании академика.

Когда читаешь биографию этих людей, удивляешься условиям, в которых они начинали творить. Тесные комнатушки, где они размещались, лаборатории были ненамного больше. Но по мере роста достижений для них строили научные центры, создавали благоприятную почву, на которой вырастали большие плоды на удивление всему миру.

И это благодаря Коммунистической партии, которая заботилась об учёных, как о родных детях. Отмечала их высокими правительственными наградами, вручала золотые звёзды Героев, оберегала, чтобы они не стали лёгкой добычей наших недругов.

Академик Ю. Харитон из Арзамаса, находясь на приёме у Сталина, часто поглядывал на часы, чтобы не опоздать на поезд, нужно было ехать в Ленинград. Сталин заметил беспокойство Харитона и спросил, на чём он будет ехать.

— На поезде, – сказал Харитон.

— Нет, – ответил Сталин. – Вы полетите на самолёте, так безопасней будет.

Руководитель государства лично занимался даже передвижением знаменитых учёных, потому что знал: потеря Харитона – не только невосполнимая утрата, но и упущение передовых позиций, за которые боролись наши учёные.

В Ставропольском крае тоже были знаменитости. В овцеводстве среди всех жи вотноводов страны выделялся главный зоотехник племзавода «Советское Руно» В. Снеговой.

За выведение породы мериносовых овец «Ставропольская» он стал лауреатом Государственной премии, Героем Социалистического Труда. Делегация за делегацией ехали к нему за советом и опытом работы. Так, как любил свою профессию Снеговой, не любил никто. Однажды его назвали консерватором. Не стерпел оскорбительного ярлыка и выступил на пленуме крайкома партии. Вышел на трибуну с двумя пробирками в руках, в которых содержались пряди овечьей шерсти. В одной шерсть была длинной и густой, её сняли с овцы, которая ела люцерновое сено в другой – короткой и редкой, т.к. овца ела солому.

В то время травополку согнали с полей, а больше пользовались соломой да силосной массой кукурузы.

— Я не хочу кормить овец соломой, и за это меня называют консерватором. Какой же я консерватор, если от такого корма упала продуктивность животных? – сказал Снеговой и осудил действия тех, кто исключил из рациона овец люцерновое сено.

Зал зашумел. После его выступления стали появляться статьи, которые были не по душе даже центральному правительству. Но препятствовать его эксперименту даже радикальными мерами было уже поздно, учёные страны поддержали практика.

В ставропольском государственном мединституте ЛОР-кафедрой заведовал доктор наук И. Соболь. К нему обратился за помощью главный врач Апанасенковской районной больницы. Соболь посоветовал, как поступить. Не послушал главврач коллегу, полетел в Москву. А там сказали, что напрасно прилетел, слушай своё медицинское светило, мы сами учимся у него.

Несмотря на то, что Соболю было уже 70 лет и срок заведования кафедрой истёк, учитывая его талант и наработки, ему продлили срок заведования ещё на пять лет.

Сейчас посмотришь на наши вузы – оснащены передовыми технологиями, которые осваивают студенты. Зайдёшь, бросаются в глаза дипломы победителей, вымпелы, кубки, похвальные грамоты, снимки студентов с руководителями, преподавателями и зарубежными делегациями, предметы творчества, над которыми ломают или ломали головы молодые парни и девушки.

Высшие учебные заведения укомплектованы высококвалифицированными кадрами: членами- корреспондентами, академиками, докторами и кандидатами наук.

Казалась бы, учёная мысль должна бить ключом и давать практический результат. Но где снеговые и соболи? Не видно ни одного учёного, который был бы авторитетом страны. Таким, например, как академик Г. Илизаров из Курганской области, который выпрямлял и удлинял ноги.

К нему ехали из многих стран, записывались в очередь, только чтобы он помог.

А теперь как будто приостановился научно-технический прогресс.

Может, не над чем работать? Не скажите! Меня, например, поражает, что тракторные или комбайновые агрегаты до сих пор водят механизаторы, сидя в кабинах. В них постоянный шум, от которых могут лопнуть барабанные перепонки, и такие случаи были.

Разве не наступило время, чтобы человек управлял агрегатами, работающими в поле, сидя за компьютером или пультом управления? Один – двумя-тремя агрегатами.

Фантастика? Нет. За движением агрегатов в поле без механизаторов брались уже не раз, но воз и ныне там.

«Буран» запустили без космонавтов. Он полетал вокруг Земли и в автоматическом режиме приземлился там, где нужно было.

Меня могут упрекнуть: куда девать высвободившихся механизаторов? Вопрос правильный. Надо подумать, прежде чем переходить на радиоуправление, и не снижать уровень заработной платы.

Я говорю о вещах, которые лежат на поверхности и их можно заметить невооружённым глазом.

Главное – чтобы было желание.

И. М. ЗУБКО.

Ставрополь.

Это письмо в PDF-версии газеты «Родина» от 7  декабря 2017 г.  на сайте ЦК КПРФ,  а также  на сайте Ставропольского крайкома КПРФ.

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

пять × 1 =