Газета «Родина». Уверовать в человека

В начале повествования «Рассказ старшего садовника» А.П. Чехов писал: «Веровать в бога нетрудно. В него веровали и инквизиторы, и Бирон, и Аракчеев. Нет, вы в человека уверуйте!»

Редакция журнала «Русские ведомости», куда был направлен рассказ, приведённые слова, опасаясь цензуры, напечатать не рискнула, но они остались в истории.

Сегодня вопрос веры в человека никем даже не ставится. Кто и что слышал или читал об этом? Государство и церковь заняты другим – синхронно навязывают обществу веру в бога. И, судя по всему, не безуспешно. Число верующих растёт. Сам президент Путин является, прямо-таки, правофланговым.

Российское общество явно тяготеет к средневековью. На поклонение мощам Николая Чудотворца, привезённым в Россию в 2017 году, верующие ломились тысячами. Чтобы попасть в Храм Христа Спасителя, где на 52 дня были выставлены мощи святого, нужно было занимать очередь в 17 часов, хотя храм открывался 8 часов утра. После Москвы мощи Чудотворца были перевезены в Санкт-Петербург. И опять поклонение проходило при полном аншлаге.

Но Конституция России позволяет людям придерживаться и атеистических взглядов. Вот почему, продолжая мысль А.П. Чехова, скажу, что в бога веровали и фашисты. На солдатских бляхах немецких солдат было написано «Бог с нами». В бога веруют и современные США, у них даже на долларе есть соответствующая надпись «В бога мы веруем», что не мешает им третировать Россию санкциями явно надуманными, хамскими и циничными – не боятся бога.

Вот почему стоило бы вновь вернуться к словам Чехова, несколько их изменив: «Нет, вы не в бога, в человека уверуйте!» Что даёт вера в бога? Конечно, она облегчает страдания людей. Бог – защитник, когда он при человеке, хотя его защита – сугубо психологический феномен. И потому стоит вдуматься в слова Ницше: «Все религии, имеющие корни в иудаизме, несут с собою народам, их исповедующим, духовное и физическое рабство… Христианство – могильный камень, придавивший человека и не дававший ему воскреснуть. Но думаю, что и другие религии не лучше».

И всё же человек охотнее верует в бога, чем в себя. Он также верит в дьявола, бесов, духов, в предсказания звёзд, в деньги и злато, но верить в человека не хочет.

Чем это можно доказать? Я для этого использую весомый, может, главный аргумент: неверие в человека доказывается отказом от коммунистической перспективы. Почему так быстро и бессовестно отреклись от собственного творения?

Зубоскальство по поводу коммунизма давно превратилось в излюбленное блюдо антикоммунистов всех рангов. Самым слышимым колоколом в их оркестре гремит, конечно, В.В. Жириновский. Один римский военачальник каждую свою речь завершал фразой, которая стала крылатой: «Карфаген должен быть разрушен». Так и Жириновский, о чём бы он ни говорил, непременно всё сведёт к антикоммунистическим выводам. И он не одинок. Благодаря усилиям жириновских в сознании многих людей, особенно у молодёжи, утвердилось пропагандистское клише, что коммунизм – утопия и насилие, а коммунисты – идейно и нравственно ущербные люди. Они говорят: разве можно оспорить, что не может быть равенства людей, не может быть справедливости, не могут быть все благополучными?

Но что в этих утверждениях нового? Ещё князь А.Г. Потёмкин говорил: «Человек жулик и скот и вовек не устроит себе золотой век. Человек человеку был, есть, будет – волк». Современные антикоммунисты говорят то же самое, только более мягкими словами.

Почему переродившиеся лидеры КПСС отказались от идеи коммунизма? Вовсе не потому, что она нереализуема, а потому что они струсили перед высотой коммунистической идеи и бросились затаптывать её, подобно тому, как бегемоты интуитивно затаптывают возникающий пожар. Они струсили перед грандиозностью задач перевоспитания человека на принципах коммунистической морали. Разумеется, что без веры в человека этих задач не решить.

Какая же перспектива открывается для человека вследствие отказа от веры в него? Никакая. Куда идти человеку? Некуда ему идти, он уже пришёл – читайте Потёмкина, слушайте Жириновского или философа Фукуяму, выдвинувшего ещё в 1992 году идею конца истории. В самом деле, частная собственность, рынок, конкуренция, предпринимательство и т.д., что же ещё нужно людям для счастья? Шабаш. История закончилась. Будущего нет. Завтра будет то же, что было сегодня.

Буржуазию такой вывод вполне устраивает, но только не коммунистов, для которых характерен личностный и социальный оптимизм. Конечно, эти два вида оптимизма взаимосвязаны, как сообщающиеся сосуды, но всё же прямо между собой не совпадают.

Личностный оптимизм основан на вере в то, что человек может вырасти в высоконравственную и всесторонне развитую личность.

Эта вера имеет глубокие исторические корни. В 1532 году вышла в свет книга французского сатирика Франсуа Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль», который противопоставил средневековому схоластическому образованию идею гармоничного развития детей. Рабле в художественной форме описал технологию такого развития. Советская система образования позволила реализовать на практике многие идеи Рабле, которые ранее казались фантастическими.

Коммунисты всегда смотрели на человека как на единицу совокупных возможностей природы. Он прошёл развитие от туманности до мыслящей материи. Все возможности природы потенциально заложены в каждом человеке. Отсюда и вера коммунистов в человека.

В своём развитии он проходит четыре этапа – собирательства, производства, потребления и дарения. Человек наших дней – потребитель. Его будущее – стать дарителем. Даритель – производитель, который занимается созиданием не для собственного выживания и благополучия, а для удовольствия, саморазвития и безвозмездного служения другим людям, разумеется, служения взаимного. Если человек не выйдет на этот уровень дарителя, значит, он не выполнит своего исторического предназначения.

Социальный оптимизм коммунистов основан на вере: люди могут преодолеть антагонизмы, отказаться от эксплуатации человека человеком, развитие каждого может стать, как говорится в «Манифесте Коммунистической партии», условием развития всех. Один человек не должен быть пределом свободы другого человека.

В новом обществе одна часть не будет процветать за счёт страдания другой части, как это происходит в буржуазном мире. Ф.М. Достоевский также не принимал буржуазного общества, хотя и не был социалистом, но писал, как социалист: «Я никогда не мог понять смысла, что лишь 1/10 людей должны получать высшее развитие, а остальные 9/10 служат лишь матерьялом и средством… Эта идея ужасная и совершенно антихристианская. Я не хочу мыслить и жить иначе как с верою, что все наши девяносто миллионов русских… будут образованы и развиты, очеловечены и счастливы…»

В этом-то и состоит сверхзадача человеческого общества – стать подлинно человеческим, а не звериным. Оно должно развиваться не по биологическим и не по социальным законам, свойственным всему живому, а по своим – духовным законам, т. е. человеческим.

Если человечество не преодолеет в своём развитии животные начала, не осуществит обрезание, но не в еврейской традиции, а преодолеет природные инстинкты, оно не выполнит своего исторического предназначения.

Ведь что такое человек? Я даю следующее определение: человек – зверь, который знает, что он – зверь, но который не хочет им оставаться. Человек всегда должен стремиться к возвышению. Вот миссия, достойная звания человека.

Но откуда черпать веру в самого себя? Здесь можно назвать два главных источника. Во-первых, это жизнь и творчество классиков русской литературы, во-вторых, опыт строительства и развития советской цивилизации – развития человека в её условиях.

Классики русской литературы всегда отличались верой в человека и человечество. Они исходили из необходимости ориентироваться на идеал и двигаться к нему. «Без слепой веры в отвлечённое совершенство невозможно шагу ступить по пути к совершенству, осуществляемому на деле. Только поверив в недостижимое благо, мы можем приблизиться к благу должному», – писал П.Я. Чаадаев. Эту фразу нужно прочесть несколько раз, чтобы по достоинству оценить её глубочайший смысл: без идеала нет и движения вперёд – к идеальному. Не важно, будет достигнут идеал или нет (этого никто не может знать), но важно двигаться к нему. Коммунизм, по Марксу, и есть движение, «которое уничтожает теперешнее состояние» (т. 3).

Вера классиков русской литературы в человека, в то, что он может и должен стать лучше – их главная и объединяющая черта. Вот как высказался об этом А.М. Горький: «Я не знаю ничего лучше, сложнее, интереснее человека. Он – всё».

Другой источник веры – опыт развития советской цивилизации. Советский человек в лице своих лучших представителей – человек из будущего. Где-то в писании говорится, что если люди не будут, как дети, то они не войдут в царство небесное. Советские люди во многом были похожи именно на детей – открытые, честные, доверчивые. Сегодня они представлены главным образом детьми войны. Они и есть дети – никак не поймут, почему государство не хочет им дать даже статуса. До сих пор мыслят по-советски, полагают, что честный труд на общее благо, чем они занимались всю жизнь, должен быть по достоинству оценён.

Не могут взять в толк, что попали в совсем другое общество. В советском люди жили, а в буржуазном – выживают. Здесь идёт борьба каждого с каждым. Чтобы выжить, нужно уметь толкаться, работать локтями. Это закон. А они толкаться не умеют и не хотят, человек же человеку – друг, товарищ и брат! На них новая генерация россиян смотрит с удивлением и недоумением: откуда они такие наивные – полудети, полусвятые?

Как откуда? Из Советского Союза. Разве можно после советского опыта не верить в возможность прогресса человека и человечества?

Но нельзя не сказать и иное: регресс людей, их провал к звериному началу, увы, тоже возможен, и он, к сожалению, происходит гораздо быстрее, чем подъём к духовности. Человек, так и не достигнув совершенства, может эволюционировать в обратную сторону. Учёные бьют тревогу по поводу того, что в самом человечестве проявился и резко усиливается процесс перерождения в антиприродное существо, обладающее звериной тягой к разрушению природы и уничтожению себе подобных. Если мы звери – тогда главное в жизни успех, если люди – мораль. Если мы звери – конкуренция, если люди, тогда главное – служение человека человеку.

Или уверуем в человека и вернёмся к социализму, или озвереем.

Н.Ф. БОНДАРЕНКО.

Эта статья в PDF-версии газеты «Родина» от 2 августа 2018 г.  на сайте ЦК КПРФ,  а также  на сайте Ставропольского крайкома КПРФ.

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

5 × 2 =