Только так победим! Письмо М. Иванова из Ставрополя

Майские праздники – хороший повод для коммунистов в очередной раз напомнить подрастающему поколению о том, как и кем ковалась Победа нашей страны над фашизмом, и продемонстрировать свою решимость и солидарность в борьбе с антисоветизмом и фальсификаторами истории. Нельзя обойти и тему настойчивого многолетнего прославления в Ставрополе махрового антисоветчика, писателя-коллаборациониста И.Д. Сургучёва.

Первая волна кампании по его прославлению поднялась вместе с пеной политических событий конца 80-х, начала 90-х и с попытками реабилитации таких одиозных личностей, как генералы Краснов и Власов. Но со временем как-то поутихла.

В 2006 году реанимация Сургучёва возобновилась и приняла планомерный характер с выпуском в свет книги доцента СГУ А.А. Фокина «И.Д. Сургучёв: проблемы творчества». Оправданию профашистской деятельности Сургучёва в годы Великой Отечественной посвящена целая глава книги под названием «Театр без занавеса». Автор приводит и тут же напрочь отметает свидетельства антифашистов и просоветских изданий той поры, изобличающих Сургучёва в сотрудничестве с нацистами, и делает ничем не обоснованные выводы о его непричастности к профашистской деятельности по принципу «этого не может быть, потому что этого не может быть никогда».

Например, в циничных словах Сургучёва, опубликованных в профашистской газете «Парижский вестник» по поводу взятия немцами Ставрополя «Ворошиловск взят. Ворошиловск очищен» автор парадоксальным образом находит доказательство того, «что Илья Дмитриевич был человеком с врождённым чувством патриотизма» (с. 312).

На страницах газеты «Парижский вестник» Сургучёв в своих статьях называет оккупированные фашистами города «освобождёнными» и делится опытом пропагандиста времён Гражданской войны по организации в этих городах выпуска газет.

«В 1942 году Сургучёв организовал в Париже «Театр без занавеса». В нём ставились водевили, миниатюры, скетчи, одноактные оперетки, балетные интермедии, выступали певцы и певицы, писатели и поэты читали свои произведения. Выступали скрипачи и пианисты», – пишет автор. Разумеется, всё это было на потребу оккупантам. Но автор утверждает: «Естественно, если в атмосфере оккупации и суждено было поднять голову какому-нибудь русскому театру, всеми правдами и неправдами добившемуся разрешения на представления, то в его линии непременно должен был обнаружиться скрытый или явный оппозиционизм. В сургучёвском «Театре без занавеса» этот оппозиционизм был».

А вот какая двусмысленная фраза автора, сожалеющая о прекращении бурной творческой деятельности Сургучёва при фашистах, сопровождает закрытие театров при освобождении союзниками Парижа: «Оба театра (русской драмы и Без занавеса) были закрыты летом 1944 года. Наступали иные времена, иные нравы».

В научной статье А.Б. Заморкина в журнале «Научный диалог» 2017 № 1 о парижской публицистике Сургучёва военного времени сказано: «Вторжение Германии в Россию им осознавалось как начало освобождения страны от большевизма, как возможность возвращения русской эмиграции домой… Эмоции от взятия немцами родного для него города Ставрополя, в который когда-то «ввалились большевики и заиграли свою кровавую волынку», Сургучёв передал следующим образом: «Смесь радости, печали, горечи, внутренней улыбки, внутри пролившейся слезы. Тревога, неясные ожидания, настороженность, какая-то неоформленная надежда» (газета «Парижский вестник» от 16.08.42 г).

Таким образом научно подтверждена совершенно осознанная работа И. Сургучёва в профашистских организациях оккупированного Парижа, таких, как газета «Парижский вестник» фашистского Управления делами русской эмиграции во Франции, Театр без занавеса, Театр русской драмы. Эти организации, конечно же, несмотря на отрицание популяризаторов Сургучёва работали на фашистов. Иначе бы они не закрылись, а их сотрудники не разбежались ещё за месяц до освобождения Парижа союзниками.

«Коллеги», с кем тесно сотрудничал Сургучёв в газете и театрах в тот период, такие, как А. Власов и П. Краснов, Ю. Жеребков и С. Лифарь, после войны были приговорены судами к высшей мере (двое последних заочно). Был посажен в парижскую тюрьму и Сургучёв. От сурового наказания его спасла лишь Фултонская речь Черчилля, после которой антисоветчики снова стали востребованы на Западе.

Такой ничем не обоснованный оправдательный пересмотр профашистской деятельности Сургучёва является нарушением ст.4 Закона «О запрещении пропаганды фашизма в Российской Федерации» и нарушением ст.6 Закона «Об увековечении победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов».

В школе № 4 после выхода книги был организован музей имени И.Д. Сургучёва. Ещё через год улица Ставрополя была названа в «честь» писателя-предателя. И, наконец, год назад его именем названа и школа № 4.

Водружение портрета писателя на школьную Доску почёта с одновременным предоставлением школьникам сведений в музее Сургучёва о присуждении ему парижским судом срока тюремного заключения на шесть месяцев за сотрудничество с фашистами является информацией, оправдывающей противоправные действия, что запрещено п.5, ч.2, ст.5 Закона «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию».

Организация школьного исторического музея имени И.Д. Сургучёва также требует правовой оценки на соответствие вышеперечисленным законам хотя бы потому, что в музее полностью отсутствуют материалы и документы периода Великой Отечественной войны за исключением информации, как ни странно, о противоправных действиях увековеченного писателя.

Чем можно объяснить такое «белое пятно» в историческом музее? Желанием утаить преступления фашизма и сосредоточить всё внимание школьников на том, что «писательский талант Сургучёва был незаслуженно вычеркнут из русской литературы и русской истории в годы Советской власти»? Смею предположить, что именно таким способом и сформированы мысли оскандалившихся школьников из Уренгоя, озвученные в Бундестаге сравнительно недавно.

Именно с такими мыслями перекликаются комментарии ставропольских школьников, приведённые в документальном пропагандистском фильме «Сургучёв – возвращение домой», в котором ни слова не сказано о Великой Отечественной.

Если создатели музея «в результате большой поисково-исследовательской работы» так и не смогли найти материалы деятельности Сургучёва во время Второй мировой войны, то можно предложить им воспоминания о тех временах бывшего коллеги Сургучёва по журналу «Возрождение» известного журналиста и писателя Льва Любимого, тоже эмигранта, но раскаявшегося и принявшего гражданство СССР.

Вот что он пишет в своей книге «На чужбине»: «В долгие бессонные ночи я слушал победные сводки Совинформбюро. Но вместе с гордостью за Россию чувство вины перед ней мучительно охватывало меня. Я был виновен перед ней в том, что неверно, грубо и неумно судил о её судьбе, что столько лет со многими другими играл на руку злейшим её врагам».

Сургучёв же в это время развил бурную деятельность в профашистских газетах и театрах, и, судя по всему, хорошо спал, предвкушая своё возвращение в родной город, завоёванный для него фашистами.

Любимов проработал в журнале «Возрождение» с 1925 года по 1940 г., а Сургучёв – всю свою зарубежную жизнь за исключением работы в откровенно профашистских изданиях и театрах в годы Второй мировой войны.

Может быть, за этот «подвиг» решено было увековечить его имя? Тогда почему «поисковикам» в музее памяти Сургучёва неудобно предоставлять информацию о самой страшной войне в истории нашей страны? Получается, патриотическое воспитание находится в антагонизме с именем Сургучёва?

«МБОУ СОШ № 4 стало центром популяризации творчества писателя», — с гордостью говорится в заявлениях администрации города. Но разве наши школы предназначены для того, чтобы их превращали в центры популяризации сомнительных личностей?

Пример проведения поисково-исследовательской работы в школе № 4 доказывает, что образование у нас подвержено избирательности исторической памяти, формированию в сознании школьников взглядов на историю в виде примитивных лубочных картинок, оторванных от глубокого изучения общественно-политических явлений. Вот-де, славный писатель, окончивший духовную семинарию, а вот «бездуховный» и тем страшный «большевизм», преследовавший его. Всё остальное только антураж для выразительности этой замечательной картинки «борьбы прекрасного с всемирным злом».

К чему это приводит – наглядный пример Украины.

Давайте увековечивать память заслуживших это героев, а не предателей, чтобы потом стыдливо не оставлять преднамеренных «белых пятен» в нашей истории.

Предлагаю лозунги коммунистам Ставрополя на майские праздники:

          — Позор власти, прославляющей коллаборациониста Сургучёва!

          — Депутатам, прославляющим предателей – досрочные перевыборы!

          — Школе имени Сургучёва – патриотическое воспитание, а не имя предателя!

М. ИВАНОВ.

Это письмо в PDF-версии газеты «Родина» от 26 апреля 2018 г.  на сайте ЦК КПРФ,  а также  на сайте Ставропольского крайкома КПРФ.

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

13 + четыре =