Газета «Родина». Самоназвание и самосознание народа

Начиная с истоков цивилизаций человек видел огромное значение имени в обществе, но, не умея объяснить это, приписывал ему божественную силу. Но не только имя конкретного человека, но и имя народа, осознаваемое им, несёт в себе определённый заряд энергии.

Уловив ценность имени как социального знака, христианство и многие другие религии воспользовались им в своих целях, присвоив себе монопольное право на дачу имени, придав этому акту религиозный характер и превратив личное имя в символ принадлежности носителя имени к данной церкви. Церковь приложила немало усилий, чтобы внушить всем, будто названный именем святого человек поступает под особое покровительство этого святого. На мистификации имени основаны многие религиозные представления и бытовые суеверия. Сущность их — приписывание имени потусторонней силы. Церковь веками вбивала в сознание русского народа, что в некрещёном ребёнке нет души. Отождествление «имя — душа» свойственно многим верованиям.

Некоторые религии при этом шли на компромисс, например, ислам, а из христианских религий — протестантство, допускали некоторую вольность в выборе имён, хотя у лютеран и у мусульман выбор тоже фактически ограничен. Православие ввело список имён, категорически запретив все другие; на рубеже XVII-XVIII вв. жёсткие меры правительства покончили с именами, не вошедшими в этот список (заметим при этом, что православные святые почти все имеют имена дохристианского происхождения — еврейские, греческие, латинские, реже скандинавские, славянские и др.).

И примитивные суеверия, и могущественные религии мистифицировали имя, различаясь только по форме. На современный слух эти различия выражают не только эмоциональную оценку, а несут большое социальное, экономическое и мировоззренческое значение.

Этот фактор учитывают также и идеологи правящего финансового и капиталистического класса в России, которые после событий 1991 г. табуировали название советского народа как субъекта истории, подменив его названием «российский народ», «россияне», «российская нация».

Вот почему проблеме названия народа как социального знака, принадлежности к особенной этнической общности необходимо должное освещение.

В 1922 году мир узнал о появлении нового государства: Союза Советских Социалистических Республик. Оно объединяло в себе множество народов, которые имели свои традиции, свою историю, своё сознание. Стали ли эти народы советскими в одночасье? Нет. Сильно ещё было осознавание себя как отдельной группы, народа, который вступил в союз с другими народами, как это было не раз в истории человечества.

Но в ходе исторического процесса в СССР была создана интернациональная общность людей, объединённых в одно союзное государство с едиными территорией, экономикой, культурой, языком. Начался процесс объединения народов в единую нацию, который завершился к концу Великой Отечественной войны. Советский Союз вобрал в себя народы с общей целью построения коммунизма. Советский народ был хозяином своего государства и его созидателем. Отнимать у него это самоназвание было грубым вмешательством в ход его истории.

Этническое самоназвание может в силу ряда экономических, политических и других причин не совпадать с самосознанием. Пропаганда, ведущаяся ныне правящим классом, а также сформированный процесс образования, насаждаемые экономические отношения и т.п. позволили на определённое время отключить самосознание советского народа. Но сейчас мы видим, как классовые противоречия всё больше обостряются, а результат этих противоречий вызывает рост самосознания, которое в индивидуальном имени народа оформляется как советское. Человек может или бывает вынужден причислять себя к другому этносу («российский народ»), менять самоназвание, но это отнюдь не означает изменение самосознания. Перемена самоназвания происходит у отдельных представителей этноса, но народ в целом никогда из-за политических, экономических и других причин не меняет своего этнонима (названия), совпадающего с этническим самосознанием.

Этническое самосознание — признак необходимый и достаточный для различения этнической принадлежности человека от его принадлежности к расовой, профессиональной, конфессиональной, партийной и другим общностям людей и в то же время для ограничения одной этнической общности от другой. Этот признак появляется первым при возникновении новой этнической общности и исчезает последним при ассимиляции. Как правило, человек, потеряв свой язык и культуру, будучи полностью ассимилированным в языковом и культурном отношениях ещё осознаёт принадлежность к своему этносу, сохраняет этническое самосознание. Перемена этнического самосознания, явленного в имени народа, означает завершение процесса ассимиляции.

Сейчас же мы наблюдаем, что такой процесс «ассимиляции», затеянный буржуазными идеологами, социальными инженерами, политтехнологами и поддерживаемый российской интеллигенцией как прислугой правящего класса — синтез российского народа (как осколка Российской империи) и советского народа, одетого в карнавальный костюм «россиян», всё больше и больше буксует.

Чем чётче и ярче будет определение в терминологии имени советского народа, тем быстрее мы сможем освободиться от действия виртуального конструкта под названием «россиянство».

Александр ПОКРЫШКИН,

Промышленное МО.

Ставрополь.

Эта статья в PDF-версии газеты «Родина» от 20 октября  2022 на сайте ЦК КПРФ,  а также на сайте Ставропольского крайкома КПРФ.

Ваш электронный адрес не будет опубликован.