«Он перепутал». Сатирические заметки Александра Трубицына

Ну, вот представьте…

Тёплый летний вечер, маленький дворик, воздух, настоянный на запахе моря и акации, приправленный ароматом жареной на том самом масле скумбрии…

Из окошка, выложив свои неотразимые прелести на жалко пискнувший подоконник, высовывается дама и кричит в окно напротив:

–  Розочка! Слухай сюда, Розочка!

В окне напротив появляется другая дама, запахивая лёгкий халатик:

–  Шо?

–  Я сильно извиняюсь – мой сифилитик обратно у тебя?

–  Ой!

Другая дама исчезает из окна, слышен звук упавшего туловища.

На её месте появляется вальяжный одесский джентльмен, и укоризненно пощёлкивая подтяжками, обращается к первой даме:

–  Софочка, ну сколько можно? Ты обратно всё перепутала: не «сифилитик», а фи-ла-те-лист! – по слогам произносит он.

***

Я вспомнил этот заслуженный анекдот, когда увидел, как маленький смешной человечек со смешной фамилией – ходячий символ либерастической «культурки» – рассуждает о том, что Жванецкий составил «энциклопедию советской жизни».

Фамилия у человечка действительно смешная – Швыдкой, но чтобы оценить её, надо понимать украинскую культуру и украинский язык.

В украинском языке фамилия – «призвыще», т.е. смачные украинские фамилии типа Нетудыхата, Задеринога, Убийконь или Запердоленко на самом деле прозвища, которые – как Гоголь писал – пошли в род и потомство.

Правда – не все они понятны в России. Вот был, например такой подельник у Ельцина – Шахрай. Ну, Шахрай и Шахрай, каких только, как говорится, у нашего царя людей нет! Ан нет – «шахрай» по-украински значит жулик, мошенник, прохиндей – вот откуда пошло словечко в род и потомство. Хотя и пытался шахрай Шахрай шахрайствовать – доказывать, что «шахрай» в переводе означает «умный человек».

Настоящий украинский язык очень чуток к мелодике и тональности, и если слово «швыдкЫй» ассоциируется со скоростью, «моторностью», то «швыдкОй» – это уже ассоциация со «швыдкОй параской», народным эвфемизмом желудочного расстройства, диареи.

Так вот этот ШвыдкОй, как та Софочка, просто перепутал слова: не «энциклопедия», а кунсткамера.

Потому что персонажи, описанные и представленные Жванецким – это не представители большинства советских людей, и не социальный срез общества, а страта персонажей, вызывающих насмешку и лёгкое презрение. Те самые «моральные уроды» – экспонаты кунсткамеры.

Помните «Галоши счастья» Андерсена? Путешествие студента-медика по сердцам зрителей в театре?

«Первое сердце, в которое он попал, принадлежало одной даме, но бедняга медик сначала подумал, что очутился в ортопедическом институте, где врачи лечат больных, удаляя различные опухоли и выправляя уродства. В комнате, куда вошел наш медик, были развешаны многочисленные гипсовые слепки с этих уродливых частей тела. … Среди прочих в сердце этой дамы хранились слепки, снятые с физических и нравственных уродств всех ее подруг».

Не «энциклопедию советской жизни» составил Жванецкий, а ту самую кунсткамеру со слепками нравственных уродств.

Не зря говорят, что на одном и том же лугу пчела видит цветы, а муха – кучи навоза.

***

А настоящая советская жизнь – она прошла мимо ШвыдкОго.

Что видел этот театровед в своей убогой жизни, кроме богемной тусовки – и что понимал в жизни советских людей?

Это мы, советские люди, ещё в школе выбирали интересные и нужные стране профессии – врачей и инженеров, лётчиков и моряков, металлургов и геологов, шахтёров и учителей, военных и строителей – и мы знали, что нам открыты все дороги: образование – бесплатно, доступ к нему – в честной конкуренции знаний и способностей. И что работать – это производить нужные людям товары и необходимые им идеи, вытачивать клапана для тракторов и вычислять орбиты спутников.

И что не одна, а две-три жизни потребуется, чтобы хотя бы познакомиться с тем, что уже создано гигантами – Чеховым и Толстым, Чайковским и Бизе, Мериме и Шекспиром, Левитаном и Боттичелли, Гауди и Воронихиным – жизнь коротка, искусство вечно, но советская власть каждому давала возможность прикоснуться к настоящему искусству, только успевай.

Это мы, советские люди, стояли у станков и доменных печей, растили хлеб и строили дома, лечили людей и учили детей, водили корабли и самолёты – и, кстати, делали те самые телевизоры для того, чтобы такие вот швыдкие и жванецкие нас забавляли и развлекали (но знали при этом своё место).

Парадокс: Зворыкин, сделавший так много изобретений для телевидения, запретил своим детям смотреть телевизор и самым главным своим изобретением считал выключатель в телевизоре!

– Я создал монстра, способного промыть мозги всему человечеству, – говорил он. – Это чудовище приведет нашу планету к унифицированному мышлению… Ты оцениваешь действительность по тем, кого ты видишь на экране, кого слушаешь.

Парадокс: телевизионная система, созданная трудом и талантом умнейших людей, попала в лапы глупцов, бездарей, лентяев, кривляк и скоморохов, богемщиков и тусовщиков, не способных даже под страхом смерти осмыслить закон Ома или связь частоты с длиной волны…

***

И ещё вспомнилось, глядя на рассуждающего Швыдкого – реальная история, рассказанная кем-то из действительно неплохих артистов.

Он с приятелем, в состоянии подпития, подходит к стоянке такси.

Там стоят двое – тоже в подпитии – узнают артистов и начинают восхищаться:

– Вась, ну ты посмотри! Так вы те самые? Это ж надо – то на экране только видели – а тут вот те здрасьте! Рассказать кому – не поверят!… ну, и так далее.

Подходит такси, «Победа» с шашечками. И артисты начинают намекать, что надо бы их пропустить вперёд, они ведь артисты…

И тут двое взрываются:

– Да ни за что! Да кто вы такие!

Садятся в машину, хлопают дверью, такси трогается, из него высовывается возмущённая физиономия:

– Клоуны!!! – и круто присаливает несколькими русскими идиомами.

Александр Трубицын
2020-11-18

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

11 − два =