Газета «Родина». Фронтовой дневник

Нашу деревню Красная Армия освободила в январе 1944 года, а в сентябре я уже пошёл в школу. В январе 45-го с фронта возвратился отец с заключением гарнизонной комиссии о непригодности к военной службе и снятии с воинского учёта.

Открылись фронтовые раны, обострился окопный туберкулёз, переросший в открытую форму. В детстве я много раз просил отца рассказать о войне, но всегда получал один и тот же ответ: «Как-нибудь расскажу». При этом на отцовском лице конвульсивно двигались мышцы, что свидетельствовало о глубоком волнении, а у меня исчезала охота повторять просьбу. Отец никогда не плакал, он не умел это делать.

После смерти его и матери я наследовал их комнатушку на Украине и среди различного бытового скарба обнаружил бумаги отца, в том числе красноармейскую книжку и остатки фронтового дневника. Это были отдельные листы, взятые из немецкой записной книжки, бланки колхозного учёта животных и другие случайно приобретённые, которые были сшиты вручную — на фронте с бумагой было трудновато.

Слова разобрать практически невозможно, текст очень мелкий, написан карандашом, иногда химическим. В красноармейской книжке описано всё имущество сержанта Кучеренко от карабина №1382 до кальсон, обмоток и портянок, зимних и летних.

Вот интересный документ на двух страницах: «Боевая характеристика на сержанта 1-й батареи 364 ОЗАД РГК Кучеренко Павла Ивановича». Приведу фрагменты: «…7 июля 1941 года батарея охраняла переправу через реку Днестр у с. Криуляны Молдавской ССР. Противник предпринял сильную воздушную атаку, переправу и батарею штурмовали 18 вражеских бомбардировщиков. Батарея открыла ураганный огонь, сбила 4 самолёта противника. В этом бою тов. Кучеренко работал наводчиком и своей самоотверженной работой сыграл большую роль в выполнении боевой задачи … У населённого пункта Токмак Запорожской области мл. сержант Кучеренко отличился в рукопашном бою и смелыми действиями защитил орудие от захвата противником …10 июля 1942 года в районе с. Красная Поляна (Донбасс), предпринимая постоянные атаки с воздуха, враг пытался подавить боевые порядки нашей пехоты и батареи, совершал массированные налёты по 40-45 бомбардировщиков. Но батарея отбила все атаки противника мощным огнём. В этом бою сбили три самолёта противника. Тов. Кучеренко работал орудийным номером, был примером самоотверженной работы. Представлен к правительственной награде…

18 и 28 августа 1942 года батарея вела неравные бои с наземными и воздушными силами противника в районе ст. Хадыженская — Куринская (Сев. Кавказ). Против горстки бойцов и командиров с двумя пушками противник бросил до батальона автоматчиков, беспрерывно обстреливая из артиллерии. Как наземные, так и воздушные атаки были отбиты с большими потерями врага в живой силе и технике. В качестве трофея взято знамя вражеского батальона. Тов. Кучеренко представлен к награде…

22 и 23 июня 1944 года в районе села Раковщина Полтавской области при обороне аэродрома противник совершил налёт по 60-80 бомбардировщиков. В результате губительного огня атаки были отбиты, сбит один самолёт противника. В этом бою решающую роль играла связь. Тов. Кучеренко, работая командиром отделения связи батареи, обеспечил бесперебойную связь на всём протяжении боёв, лично сам устранял повреждения. Представлен к правительственной награде. Командир батареи ст. лейтенант Скоков. Подпись, печать».

Удивительно подробная характеристика, из которой я извлёк малую часть сухой информации о боевом пути отца. А в дневнике мне удалось найти его записи, в том числе и о событиях, упомянутых в характеристике:

«20. 05.42. Донская степь раскалена от зноя. Из шахты «Хрустальная» ветер доносит запах угля. Четвёртый раз два немецких разведчика-«горбача» приблизились к нашим позициям. Появились бомбардировщики противника, враг ударил по батарее из дальнобойных орудий. Упали командир орудия Кушнир, Грубный, Ушинский. Разрыв снаряда у самого окопа разворотил бруствер, в воздух взлетели брёвна и глыбы земли. Комбат Гнучевский повис на упоре орудия, левой рукой судорожно прижимает к себе снаряд, на правом плече обнажились кости, хлещет кровь. Оказывать кому-либо помощь невозможно. Работал наводчиком, Фёдор — заряжающим и подносчиком снарядов. Под вечер бой прекратился, мы с Фёдором остались живы, легли на землю в изнеможении от физической усталости. Появилось какое-то безразличие к опасности, это плохо. Лучшим бойцам поручено похоронить погибших, мы с Фёдором хоронили бойца Чернышевича. Поспать бы часик-другой, но звучит команда: «Приготовиться к движению»…

10.06.42 в 17 часов пятый раз нас атаковали Ю-87. Три орудия и 35 стервятников. Бой был жёстким, сбили два самолёта, остальные отбомбились и ушли на запад. Работали все отлично, ранены сержант Жовнир и красноармеец Леонтьев. Сменили позицию, в бою потерял фотокарточку семьи… 25 июля заняли позицию на окраине Ростова. Приказано не пропустить танки противника в город с севера, но к 27 июля немцы начали обходить город со всех сторон, пытаясь окружить наши части и прижать их к Дону. Мосты разрушены авиацией противника, под постоянными бомбёжками и обстрелами артиллерией наводятся понтонные переправы. Сутки мы выстояли, ад кромешный, настоящее побоище.

Не помню такого количества танков, которые двигались на наши позиции при постоянных налётах авиации. Волна за волной при поддержке пехоты противник устремился в атаку, стараясь прервать отступление нашей крупной группировки войск. Из дивизиона осталось три орудия и около сорока человек личного состава. В ночь с 27 на 28 июля отправили на переправу раненых. Командир спрятал на груди знамя дивизиона, Остроумову приказал обеспечить сохранность штабных документов. Мне, командиру орудия, приказано задержать наступление противника на один час для вывода дивизиона из-под огня. Мы устояли, но прямым попаданием вражеского снаряда наше орудие было разбито. Взрывной волной меня отбросило на несколько метров, я ослеп, в глазах резкие боли. В живых остались я с Федей Нагирным, убиты Лёша Сухомлинов и Ваня Кобылкин…»

Далее идёт рассказ, как наспех захоронили погибших товарищей на 26-й линии Ростова, как переплывали Дон и сутки пробирались через Батайские болота к своим.

Жаль, что при жизни отца я не смог с ним тесно общаться. Была она у него короткой, но яркой и героической.

В тридцатые годы прошлого столетия он с будущей моей матерью комсомолкой Екатериной стал одним из организаторов коммуны на Украине. По зову партии об укреплении лесного хозяйства страны общее собрание рекомендовало направить активных комсомольцев и молодожёнов Павла и Екатерину в соседнее село Грушковка для создания лесничества. Через год лесничество уже соревновалось с другими хозяйствами, создали свою комсомольскую организацию.

После войны отец работал заместителем директора лесозащитной станции в Чигирине, исполняя Сталинский план преобразования природы, а затем сельчане избрали его председателем колхоза. На трудовом посту, изнемогая от ран и болезней, он никогда не показывал этого. Долгое время не оформлял даже инвалидность участника Великой Отечественной войны, так как это лишало его возможности полноценно трудиться… Умер на работе.

Отец всегда был любимцем коллективов, где трудился. Он был стойкий коммунист. И будь в рядах партии таких больше, не было бы в руководстве страны ни горбачёвых, ни ельциных, ни нынешних либеральных небожителей. А коммунизм не казался бы призрачным.

С.П. КУЧЕРЕНКО,

пенсионер.

Ставрополь

Эта статья в PDF-версии газеты «Родина» от 7 мая 2020 года на сайте ЦК КПРФ,  а также на сайте Ставропольского крайкома КПРФ.

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

6 − 3 =