Памяти Иосифа Виссарионовича. Письмо Анатолия Лыхина из Невинномысска

Мне уже далеко за 80, мои дети — пенсионеры, есть взрослые внуки и правнуки, а я за лозой виноградной ухаживаю из-за любви к природе и по старой привычке. А главное, давно замечено, в таком возрасте занятие любимым делом добавляет сил и бодрости. Да и болячки меньше беспокоят. А пришлось нам испытать и пережить тяжелейшие военные и послевоенные годы.

Не по рассказам познали мы голод и холод в сиротской семье. Отец ушел на фронт в начале войны. 8 сентября 1942 года получили похоронку: умер от ран в медсанбате 62-й армии, похоронен в братской могиле под Сталинградом. Остались мы, трое малышей, сиротами, мне, старшему, было 12 лет.

Мама работала в швейной мастерской, пришлось и мне искать работу. На завод раньше 13 лет не брали. Оформили только с 14 января 1943 года, выдали трудовую книжку. Работа в кузнечном цехе, где на хвостовых молотах ковали косы, а также и военную продукцию — клинки, штыки. Смена по 8 часов, обед в столовой, и дополнительно кузнецам давали 500 граммов хлеба при выполнении нормы выработки. Как же хотелось его съесть, но дома братишка с сестренкой ждали, и хоть общипанный кусочек, но приносил.

Немного лучше стало, когда стала поступать американская гуманитарная помощь. Начали отоваривать карточки, выдавали тушёнку и другие консервы в небольших, красивых баночках. Когда я их приносил домой, это был праздник. Со временем забываются беды, потери, а голод, кто его испытал в детстве, — никогда!

Трудно было и в первые послевоенные годы. Многие производства, построенные во время войны, размещались во времянках, а семьи эвакуированных рабочих жили в землянках и бараках.

Урал стал большой стройкой, возводились корпуса современных цехов, одновременно строились и жилые районы, школы, больницы, объекты культуры и быта, детские учреждения. На стройках работало много бывших пленных немецких солдат, а также осуждённых военных преступников.

И все же основной груз лежал на нас, молодых неокрепших ребятах и девчатах. И мы работали, не щадя себя, радуясь Великой Победе, ведь в ней была частица и нашего труда. Мы искренне верили руководителям страны, да и как было не верить, когда лично Сталин и его правительство не на словах, а на деле проявляли огромную заботу о простом народе.

Уже в 1947 году была проведена денежная реформа, укрепился рубль, отменили карточки и талоны, ежегодно снижались цены на продукты и другие товары. Одновременно был введён строгий контроль за валютными операциями, строго наказывались разного рода воры и спекулянты.

Очень верно говорили в народе: Сталин сам не брал и никому не позволял. Был принят ряд реформ, направленных не на обогащение олигархов и чиновников, а исключительно на улучшение жизни народа и рост экономики страны.

Мое мнение о руководителях страны того времени и лично о Сталине сложилось не просто так. С 1949 по 1952 годы, проходя службу в составе полка правительственной охраны в центре Москвы, приходилось видеть и слышать Сталина. Всё, о чем рассказываю, видел и слышал лично и от своих товарищей по службе, в том числе из его личной охраны.

Навсегда остались в моей памяти глубокие убеждения в огромном авторитете Иосифа Виссарионовича как великого и умнейшего человека и государственного руководителя. Поражали его скромность, высокая работоспособность. Он глубоко изучал проекты и выезжал на места строительства высотных зданий и МГУ на Ленинских горах, где я побывал в составе группы его сопровождения.

А вот высотку в Зарядье он совсем запретил строить. Намного позже на этом месте было построено здание, которое было «расстреляно» при Ельцине.

Из девяти плановых высоток в Москве было построено только восемь. Сталин в последние годы жил и работал на даче и почти не выезжал. Там же проводились совещания, на которых он не выступал, а сидел рядом с докладчиком, коим чаще всего был Г. Маленков, внимательно слушал и задавал вопросы выступающим. Если видел, что скрывается истинное положение дел или недостаточно информации, просил покинуть совещание и подготовиться вновь. Таков был Сталин.

Иногда после совещаний был ужин, из спиртного подавали вино и водку, каждый наливал себе сам. Из обслуги была Валентина Истомина, ей помогали солдаты из охраны. Сталин пил грузинское сухое вино. После ужина рассказывали анекдоты по кругу, за лучший присуждался приз.

Огромным был авторитет вождя в народе. Огромной была к нему народная любовь. Всегда бушевало море оваций при его появлении на трибуне во время праздничных демонстраций на Красной площади.

Не меньшим авторитетом он пользовался в мире среди руководителей ведущих мировых держав того времени. Известный политик, антикоммунист Уинстон Черчилль в декабре 1959 года в Палате лордов сказал, что большим счастьем для России было то, что в годы тяжёлых испытаний её возглавил такой гений и непоколебимый полководец, как Иосиф Сталин, который был выдающейся личностью, импонирующей жестокому времени того периода, в котором протекала вся его жизнь, человеком необычайной энергии, эрудиции и несгибаемой воли, резким, жестким, беспощадным как в деле, так и в беседах.

Сталин обладал глубокой, лишенной всякой паники, логической и осмысленной мудростью, производил на всех неизгладимое впечатление.

Его влияние на людей было громадное. Когда он входил в зал на Ялтинской конференции, все. словно по команде, вставали и, странное дело, держали руки по швам.

Он принял Россию с сохой, а оставил оснащенной атомным оружием.

Нет, чтобы ни говорили о Сталине, таких история и народы не забывают!

Анатолий ЛЫХИН,

ветеран Великой Отечественной войны.

Невинномысск.

Это письмо в PDF-версии газеты «Родина» от 20 декабря 2018 г.  на сайте ЦК КПРФ,  а также  на сайте Ставропольского крайкома КПРФ.

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

тринадцать + 18 =